Заметка. Российский эссеист, который поставил под сомнение выгоды, получаемые Россией от отслеживания современных индустриальных и эгалитарных событий в Европе
Военный хирург Крымской войны, Леонтьев позже поступил в российскую консульскую службу, где занимал должности на Крите, в Эдирне и Салониках. В 1879 году он стал помощником редактора газеты Варшавского Дневника ( «Варшавский дневник»), а год спустя он вступил в коллектив Московского отдела цензуры. В 1887 году он поселился в небольшом доме возле Оптинского монастыря, где он тайно принимал монашеские обеты, но никогда не жил в строгой монашеской дисциплине .
Леонтьев писал с ясностью и настойчивым личным убеждением, редким среди российских политических мыслителей. Он попытался найти в Российской империи альтернативу, которая могла бы цивилизовать восточный мир, который уже отпрянул от коммерческого, демократического Запада. Свои мысли на эту тему он изложил в ряде замечательных очерков, многие из которых были собраны в томах « Восток, Россия и славянство» (1885–86; «Восток, Россия и славянство»). Леонтьев также написал романы, рассказы и откровенную автобиографию « Моя литературная судьба» (1875; «Моя литературная судьба»). Его называли русским Ницше.По словам Леонтьева, Запад вступал в период вторичной простоты. Капитализм и версия глобализации XIX века превращали Запад в серую массу буржуазного единообразия, стирая все различия между нациями и классами. России нужно было избежать той же участи. Захарченко использует слова и фразы, такие как «красочные», «такие же, как у безликих существ», «общая серая масса» и «масса потребителей».
